Первый раунд переговоров на высшем уровне ни к чему не привёл. Каждая из сторон доказывала свою правоту всеми законными способами и иногда даже в суде. Когда упомянутые средства себя исчерпали, руки по врождённой привычке потянулись к стрелковому оружию. Пара-другая неудавшихся покушений друг на друга, несколько павших нелепой смертью охранников… Начало строительства затягивалось, старая власть могла поменяться, а новая наложить вето на прежние контракты. Что было бы крайне несправедливо по отношению к народу.

К тому же затяжной войны не хотелось никому. Это сильно било по имиджу честных предпринимателей. Любая рядовая смерть члена клана теперь рассматривалась общественностью чере'з призму конфликта.

Первым это осознал Ваня. Он лично позвонил Зеленому и предложил подписать декрет о мире. А заодно рассмотреть вариант декрета о земле. Проще говоря, поделить спорный участок. На крайний случай, можно потеснить шалаш, передвинув его метров на сто. У вождя в столице новая яранга, он в обиде не будет. Зелёный ответил, что подумает. Через пару дней примет решение. Посоветуется с главным инженером. «Конечно, подумать надо», – согласился Иван Викторович, после чего заявил, что будет ждать конкурента в субботу на Мойке в десять утра. Возле бывшего царского особняка. Для окончательного урегулирования спорного вопроса. По три человека с каждой стороны. «Почему там, а не пустыре»? – удивился Зелёный. «На всякий случай. Место людное, милиции много. До встречи, бай».

Александр Карлович, как уважающий себя деловой человек, на встречу не опоздал, несмотря на пробки. Но, справедливости ради, надо отметить, что и прибыл он не с двумя людьми. Вдоль Мойки прогуливались умело закамуфлированные бойцы, а тройка рабочих из его бригады закатывала на набережной асфальт. И городу польза и безопасность лишняя.